Вика Румянцева могла рассматривать гламурные журналы
долгими часами. Особенно ее привлекали страницы, посвященные столичной
светской жизни. Презентации, дефиле, премьеры, вечеринки, рекламные
акции собирали знаменитых и состоятельных людей, которые с явным
удовольствием демонстрировали новые туалеты, драгоценности, необычный
макияж и прически.
Вика с трепетом всматривалась в счастливые ухоженные лица звезд,
любовалась их прикидом и с восхищением оглаживала взглядом мужчин. Дамы
казались ей небожительницами, а их спутники – их надежными защитниками.
ЖАЖДА СЛАВЫ
В теплом провинциальном
приморском городке, где родилась и жила Вика, такие представители
сильного пола встречались лишь изредка, да и то среди отдыхающих.
Местное мужское население тяготело к выпивке, отличалось хамством,
грубостью, жестокостью, склонностью к криминалу и не помышляло о
рыцарском отношении к даме.
Примеров такого поведения сильного пола было предостаточно. Подружку
Вики – Леру - заловила вечером компания подвыпивших отморозков,
затащила в парк и там зверски изнасиловала. Другую знакомую - Марину -
парень по имени Леня избил до полусмерти за то, что она отказала ему в
близости. К счастью, все негодяи предстали перед судом и получили по
заслугам, но испуганная подобными инцидентами Вика старалась по вечерам
не выходить на улицы городка.
Она проводила время за телевизором и с особым удовольствием смотрела
сюжеты о зарубежных и отечественных звездах эстрады. Сильное
впечатление на провинциалку произвело телеинтервью со знаменитым
французским режиссером Франсуа Озоном. Элегантный парижанин вещал с
развязной улыбкой:
- Если бы я не стал режиссером, то стал бы убийцей. Вот я и убиваю моих
героев, сталкиваю их в немыслимых конфликтах. Мои персонажи думают о
смерти, но мечтают о любви. Любовь и смерть - самые сильные явления на
нашей грешной планете. А еще мне нравится из обычных девочек делать
ярких звезд и запускать их на орбиту славы и известности. Поверьте, это
весьма приятный процесс!
«Вот бы попасть в руки такого мужика, он бы оценил мои таланты и дал им возможность развиться!» - шептала пораженная Вика.
Достигнув совершеннолетия, девушка начала все больше тяготиться жизнью
в криминальной провинции и все чаще мечтала о карьере в столице. Чтобы
превратить мечты в реальность, Вика поступила в местную школу моделей,
где в течение нескольких месяцев постигала тайны подиумной походки,
сексапильных жестов и эффектных поз.
Девушка даже выиграла конкурс «Мисс города», но это не принесло ей
желанных дивидендов. Она по-прежнему работала официанткой в небольшом
кафе, а по вечерам приникала к глянцевой прессе и экрану телевизора.
В красивую барышню влюбился сосед - Федор Чистяев. Он пытался неуклюже
ухаживать за Викой, но она с явной иронией принимала его знаки
внимания. Конопатый и кривоногий Федя никак не подходил под образ ее
кумира. Напрасно родители Вики советовали ей не отвергать парня, а
присмотреться к нему.
- Он очень порядочный и надежный! К тому же великолепный обувной
мастер! Какие ботиночки выходят из его золотых рук! - втолковывал Вике
отец, но та отмахивалась и возмущенно говорила:
- Моя мечта - оказаться в столице, и я ее не-премен-но осуществлю! А
что мне может предложить Федор? Он хочет, чтобы я варила ему борщи,
рожала детей, стирала белье, а по воскресеньям гуляла с ним под ручку
по набережной. Ну уж нет, такая перспектива меня не устраивает!
- Чего же хочешь, доченька? - вопрошал отец.
- Хочу славы, известности, поклонения, хочу обеспеченной жизни,
богатого мужа, мечтаю о вилле на Средиземном море и дорогом автомобиле.
Пойми, папа, у меня неординарные внешние данные, великолепная фигура,
идеальная грудь, бархатная кожа, стройные длинные ножки, и принадлежать
это богатство должно состоятельному мужчине, который смог бы по
достоинству его оценить. Я - бриллиант, который требует хорошей оправы!
- нервно прохаживаясь по комнате и энергично жестикулируя, вещала Вика.
В ответ глава семейства только разводил руками. Поддержать его пыталась
и жена. Она не раз вызывала дочь на откровенный разговор, втолковывала
ей, что девушек с такими данными, как у Вики, много, а свободные принцы
- в большом дефиците. Но убедить упрямую девушку в иллюзорности ее
мечтаний и притязаний не удалось даже матери.
КОГДА СОВЕСТЬ СПИТ
В конце 1990-х годов Борис Воронцов провернул ряд удачных сделок с
недвижимостью, выгодно вложил заработанную прибыль в акции процветающих
компаний и решил пожить в свое удовольствие. К этому его подтолкнуло
знакомство с отъявленным гедонистом и миллионером Юрием Золотаревым.
Восседая в комнате отдыха элитной сауны, приятный брюнет потягивал
апельсиновый сок и цедил, скользя по Борису оценивающим взглядом:
- Жизнь коротка, и только сексуальные удовольствия, чувственные
наслаж-дения, приятные эмоции, яркие путешествия делают ее выносимой.
Как хорошо улететь на теплую Ямайку из нашей хмурой, неприветливой
зимы, от давящего серого неба, от ядовитых выхлопов миллионов машин, от
неприятных лиц, звонков и встреч! Несколько часов - и ты оказываешься в
царстве вечного лета, экзотических цветов, сексапильных аборигенок,
мечтающих обменять свою страсть на доллары.
Жить, Боренька, надо так, чтоб потом, когда подкатит липкая старость,
было что вспомнить. Если ты сумел сколотить состояние, позволяющее
совершать подобные маленькие вольности, надо их совершать! Только
глупец отказывается от наслаждений. Их надо испить сполна!
В полном соответствии с теорией старшего приятеля Борис начал
практиковать выезды на модные курорты, клеил там красивых девиц, кружил
им головы, поражая щедростью и широтой, склонял к близости, а затем
исчезал под удобным предлогом, на какое-то время затихал, отдыхая и
расслабляясь, и снова бросался в отчаянные сексуальные авантюры.
- Гастрольная жизнь мне по душе! - признавался он школьному приятелю
Семену Милованову. - Новые пейзажи, новые лица, судьбы, соблазнительные
груди и попки!
- А тебя не мучает совесть? - подначивал правильный Сеня. - Ведь ты
обманываешь девок, вешаешь им лапшу на уши ради того, чтобы провести с
ними ночь любви. Зачастую одну-единственную. И как долго ты думаешь
продолжать эти затянувшиеся гастроли?
- Сенечка, дорогой! - всплескивал руками гастролер. - Я не вешаю им
лапшу, я дарю им сказку, мечту, сладкий миф! А этот набор дорого стоит!
На пике страсти я исчезаю, оставляя надежду, что появлюсь снова. А
завяжу с гастролями, когда мне надоест такая жизнь. Пока она мне
нравится. И даже очень! Представь себе: весь народ вкалывает,
горбатится, зарабатывает бабки, а я приезжаю в теплый курортный
городок, выхожу на пляж, высматриваю симпатичную девчонку, сверлю ее
похотливым взглядом, выдаю набор комплиментов, а через пару часов она
уже задыхается от наслаждения в моих объятиях: - Борис хрустнул
костяшками пальцев и гордо, с оттенком превосходства посмотрел на
моралиста.
Пресытившись зарубежными курортами, плейбой перешел на отечественные.
«Наши девки гораздо интереснее, теплее, добрее, отзывчивее. С ними
приятней иметь дело, чем с расчетливыми и прагматичными экзотическими
красотками!» - к такому выводу пришел Борис и принялся все чаще
навещать черноморское побережье, где сразу же обращал на себя внимание.
Он обедал в самых лучших ресторанах и, поднимая бокал, бормотал под нос
свой любимый тост: «За то, чтобы девочек на дискотеке не покупать по
ипотеке!»
Вокруг богатого мужчины из Москвы тут же начинали роиться девицы,
интуитивно чувствующие: с этим парнем можно получить полный комплекс
удовольствий.
За три года гастрольной жизни Борис соблазнил не один десяток девиц.
Они как мотыльки на огонь летели на призывный взгляд мачо. Чтобы
соответствовать имиджу современного Казановы, он посещал тренажерный
зал, легко порхал по теннисному корту, зимой лихо осваивал горнолыжные
склоны, одевался у модного кутюрье и пользовался дорогим парфюмом.
Немудрено, что провинциальным девицам Воронцов казался тем сказочным
принцем, который резко изменит их жизнь.
Талантливый лицедей умел как никто другой расписать прелести столичной
жизни. Он легко оперировал именами знаменитостей. Известных артистов и
шоуменов фамильярно называл Сашенькой, Пашкой, Ванечкой, а звезд
подиумов именовал Люсенькой, Дашенькой и Веруней. Тем более что многих
из них он действительно знал лично. С кем-то состязался на корте, с
кем-то отдыхал в сауне или соседствовал за банкетным столом.
Постепенно сексуальные удачи развратили Бориса. На очередную кандидатку
он взирал как удав на кролика. В его действиях все чаще проглядывали
цинизм и неспособность реально оценить ситуацию.
Вскоре ловелас твердо уверовал, что в деле обольщения для него нет
ничего невозможного. Секс с новой девицей стал для него чем-то вроде
сильнодействующего наркотика. Добившись своего, он моментально
охладевал к объекту недавней страсти.
Как-то он прочитал, что медики называют это сексоманией и даже пытаются
лечить некоторых неутомимых плейбоев. Тех, конечно, которые сами желают
завязать с полигамией и намереваются создать прочную семейную ячейку.
Но Борис не считал, что настало время менять образ жизни и вместо сотни
телок иметь одну, которая будет пить кровь, пилить, требовать денег и
развлечений.
«Любую телку можно насадить на болт, весь вопрос в цене!» - повторял он
про себя, а вслух ублажал уши девиц обещаниями и дифирамбами.
Когда Борис оказался в родном городке Вики Румянцевой, то уже на второй
день своего пребывания подкатил к эффектной девушке на пляже. Но
обычные трюки гастролера на этот раз дали осечку. Вика не купилась на
громкие имена, сладкие посулы и страстные взгляды. Она не подпустила к
телу столичного гастролера, и тогда крайне раздраженный Борис решил
сменить тактику.
Он начал приглашать девушку «посетить с визитом столицу, побродить по
музеям и галереям, побывать на тусовках со знаменитостями». Последнее
предложение показалось девице куда более привлекательным, чем просто
постельные забавы.
- Обещаю быть вашим компасом в мире шоу-бизнеса! - вкрадчиво шептал
гастролер и спешил пригласить девушку в самый престижный ресторан
городка. Но даже выпив вина, девица по-прежнему упорно уклонялась от
близости, что буквально разъярило ловеласа. К такому ходу событий он
был явно не готов.
«Ничего! В Москве я запросто взломаю твою оборону! Там ты по-другому запоешь!» - твердил он про себя.
МОЛЬБА О ПОМОЩИ
Красноречие Бориса убедило Вику. Девице уже снились элегантные приемы,
суматошная и привлекательная столичная жизнь. Молодые люди наметили
дату отлета, и Борис купил авиабилеты. В лайнере он продолжал
расписывать преимущества столицы.
Вика даже не предупредила предков о своих намерениях. В одно прекрасное
утро просто исчезла и позвонила домой только из уютной московской
квартиры Бориса. При этом сообщила папе, что «уехала завоевывать
столицу».
А гастролер, оказавшись на своей территории, резко изменился. Куда-то
исчезли его нежность, вальяжность и мягкость. Уже в первый вечер он
повел себя резко и грубо. Воронцов отобрал у гостьи деньги, мобильник и
документы и запретил ей выходить из дома. Когда Вика пыталась
протестовать, Борис избил ее. Нанося весомые удары, он приговаривал:
- Запомни, стерва: ты не в своей провинции, а в столице. А Москва - она
и бьет с носка! Я научу тебя, подлюга, любить свободу и ценить внимание
мужчины! Ты будешь подчиняться мне как рабыня, а иначе тебя ждет боль.
Много боли! Запомни, девочка: я так тебя отметелю, что ты папу-маму
забудешь!
Сломив волю девицы и запугав ее, Борис наслаждался роскошным телом рабыни.
- Ты моя, моя, моя! - твердил он, в очередной раз насилуя девушку. В
последующие дни он заставлял гостью ублажать его всеми мыслимыми и
немыслимыми способами, требуя при этом:
- Кричи, гадина, что ты любишь меня, что жить без меня не можешь, что
будешь раздвигать ножки и открывать ротик по первому кивку! Иначе я
переломаю тебе кости!
Неизвестно, как долго продолжалась бы эпопея насилия, если бы Борис не
совершил промашку. Как-то раз он перебрал виски, отрубился, и,
пользуясь этим, Вика сумела добраться до его мобильника. Она отослала
сообщение отцу. В нем был призыв о помощи, мольба о спасении.
Глава семейства собрался в дорогу и уже на следующий день обратился за
помощью в столичную милицию. Там без труда вычислили гастролера и
насильника. Полной неожиданностью для него стало появление на пороге
квартиры рослых парней в масках, камуфляже и с оружием в руках. Бориса
опрокинули на пол и сковали его запястья наручниками. После чего вывели
из злосчастной квартиры невольницу, которая сразу же попала в горячие
объятия отца.
Суд оценил действия негодяя в восемь лет строгого режима, а Вика
получила пусть и страшный, но полезный урок. Из которого сделает
необходимые выводы. Во всяком случае, в это хочется верить.
| RSS
