ЖИЗНЬ В НЕВОЛЕ Еще П. А. Кропоткин в "Записках революционера" писал о русских тюрьмах, что это "университеты преступности, содержимые государством".
Среди юристов в дореволюционной России бытовало мнение, что случайный преступник не должен попадать в тюрьму, а профессиональный не должен быть выпущен оттуда. Исторически сложилось так, что русские тюрьмы и каторга редко влияли на исправление преступников, скорее наоборот: именно там воры повышали свою квалификацию, приобретали новые "специальности". Там зарождались уголовные традиции. "Успешному претворению их в жизнь" способствовал и тот факт, что в российских острогах долгое время не было разделения заключенных по режиму содержания, а во многих губерниях женщины и дети содержались вместе с мужчинами.
Вот что писал по этому поводу тюремный ревизор Апраксин еще в середине прошлого века:
"Убийцы, воры и самых гнусных пороков люди содержатся в одних палатах, спят на одних нарах вместе с бродягами и осужденными за неважные проступки, находящимися временно в остроге... Сии последние от праздности, дурных примеров и рассказов, освободившись впоследствии времени, могут легко развратиться и предаться всем порокам".
Это утверждение справедливо и до сих пор. По некоторым данным, до 40 процентов лиц, осужденных за хулиганство или корыстные преступления, после выхода из колонии "переквалифицируются" в квартирных воров.
Так как места заключения наряду с медучреждениями и школами являются наиболее консервативными социальными институтами, то, несмотря на веяния жизни, традиции, зародившиеся когда-то, живут там до сих пор. Именно они регулируют внутреннюю жизнь в зонах.
Например, определенная иерархия, о которой упоминалось. Сегодня эта "социальная лестница" в местах лишения свободы выглядит примерно так: законы в зоне устанавливают воры. В камере главным считается пахан. Его приближенные помогают пахану следить за порядком, используя в качестве бойцовской силы солдат. Есть также мужики и пацаны, которые, в свою очередь, делятся как бы на две категории. Одни выполняют все требования администрации, хорошо работают, стремясь к досрочному освобождению. Другие, в первую очередь молодежь, пацаны, хотят приблизиться к ворам, получить их одобрение. Они нарушают режим, стремятся иметь запрещенные предметы, отказываются убирать места общего пользования, а в случае ущемления их прав другими заключенными, обращаются с жалобами к ворам.
Зачастую ворам в зоне живется лучше, чем иным на воле.
И, наконец, последняя категория - это обиженные, или опущенные, те, которые были осуждены за пассивный гомосексуализм, развратные действия в отношении малолетних, изнасилование несовершеннолетних. Некоторых в качестве наказания опускают в зонах, и тогда им приходится занимать подобающее место в социальной иерархии.
Подобное деление существует и среди подростков, находящихся в воспитательно-трудовых колониях. Они, как и их взрослые "коллеги", обязаны соответствовать своему статусу и придерживаться неписаных норм поведения. Например, несовершеннолетние блатные и воры обязаны всячески отлынивать от работы, а если не получается, то находить возможность зацепки за "чистые" места типа библиотекаря при отряде. По возможности не стирать белье и не чистить сапоги, а заставлять это делать чушков и обиженных, которые обязаны также убирать их постели, мыть полы и так далее.
Шестерки и шныри обязаны работать, но нормы выработки выполнять не более, чем на сто процентов. Ударный труд позволен, даже предписан лишь чушкам и обиженным, которые, кроме всего прочего, обязаны отдавать все содержимое посылок из дома авторитетам и по требованию представителей любой из категорий должны безропотно становиться пассивными партнерами при гомосексуальных актах, а также не предпринимать никаких действий по изменению своего статуса.
Между прочим, и среди подростков, и среди взрослых заключенных обиженным приходится тяжелее всего. В то время как другие зеки объединяются в семьи, у них такого права нет. С ними нельзя общаться. У них специальные ложки - с дыркой и специально отведенные места - у параши.
Именно обиженные чаще всего совершают побеги, объясняя это тем, что "терпеть нет сил".
Впрочем, приведенная здесь иерархия весьма неполная, ибо, как в обычной жизни, в тюремной в последние годы появляются все новые и новые кланы с новыми правами и функциональными обязанностями. А вообще уголовный мир настолько разнообразен и так мало изучен, что он оставляет огромное поле деятельности для исследователей еще не одного поколения.
Костоев И. М., Викторов В. Е. Россия: преступный мир. OCR Палек, 1998 г. компромат криминал compromat criminal vor v zakone mafia | 
| RSS
